Из плеча вверх, сквозь порванный рукав, туго ударила струя крови. За секунды алые пятна густо окропили потолок, пол, рубашку и волосы старика. Сквозь седые окровавленные пряди на мгновение показался и снова скрылся толстый раздвоенный язык. Мертвенно-бледные, покрытые тёмными пятнами, костлявые кисти существа хищно подобрались, глубже и со скрипом вдавив в столешницу чёрные, матовые когти.

   Зоя застыла на месте, крепко зажав потной рукой, распахнутый в беззвучном крике рот. Она с ужасом наблюдала, как Виктор Иванович упал на колени и надрывно завыл, пытаясь придавить ладонью, разорванную острыми зубами, артерию. Его окровавленные пальцы тщетно заскользили по набухшим краям пиджака и липкой коже. Он судорожно протянул руку Кириллу, но тот в панике подался назад, но тут же резко согнулся пополам и с громким стоном выплеснул изо рта остатки непереваренного обеда.

   Существо вновь наклонило набок голову, уже с издёвкой рассматривая, лицо залитого кровью, человека. Только сейчас, седые волосы сбились в сторону, приоткрыв уродливую, белёсую морду с желтоватыми пятнами лишая. Массивная, выпуклая челюсть медленно поползла вниз, среди острых зубов мелькнул раздвоенный язык. Плоский, словно доска, нос жадно втянул резкий запах крови…

   Тварь бросила быстрый косой взгляд на Кирилла, нелепо согнувшегося пополам и вытирающего жёлтые сопли рукавом дорогого пиджака… застывшего у стены, Алексея. Собачья морда чуть ухмыльнулась, дёрнув пухлыми губами. Налитые кровью, глаза снова хищно уставились на, скулящего от ужаса и боли, Виктора Ивановича.

   Существо утробно зарычало…

   И вдруг, выбросив перед собой лапы, стремительно прыгнуло вперёд. В одно мгновение оно сбило на пол, пронзительно верещащего, мужчину, тяжело взгромоздилось на его грудь и впилось зубами в лицо. Комната заполнилась громкими звуками плотоядного урчания, хруста костей и булькающими всхлипываниями.

   Истошно закричала Зоя.

   Тварь остервенело и жадно рвала зубами беспомощные руки, плечи, снова лицо… и, наконец, вцепилась в мягкое горло. Тело человека неестественно выгнулось, он ещё раз взмахнул и ударил ногами о доски пола и затих.

   Наступила тишина…

   Вокруг, изорванной в клочья, головы быстро расползалось огромное багровое пятно. Существо громко сглотнуло, разжало челюсти и приподняло голову. Затем встало на колени, по-собачьи облизывая длинным лиловым языком костлявые лапы. По краям широкого рта повисли длинные нити мутной слюны.

   Тесную комнату постепенно стал заполнять густой запах крови и рвоты.

   В дальнем углу тихо заскулил Кирилл: он сжался в жирный комок и обхватил колени руками, его голову и плечи била крупная дрожь, на потном, побелевшем, как мел лице застыло выражение дикого ужаса.

   Тварь даже не повернула головы в его сторону, а лишь слегка пошевелила длинным заострённым ухом и продолжала дальше с явным удовольствием и влажным чавканьем слизывать следы крови со своих пальцев.

   Под порывами ледяного ветра тихо звякнуло оконное стекло.

   Где-то в глубине коридора скрипнула половица.

   Со столешницы на пол, словно весенняя капель, стекали остатки разлитого чая…

   Вдруг раздался слабый металлический щелчок. Тварь стремительно дёрнулась, но в туже секунду жуткую тишину разорвал оглушительный хлопок выстрела. Пуля ударила в жилистое плечо существа, резко развернула его и отбросила на пол.

   В центр комнаты шагнул Алексей, в его дрожащей руке дымился пистолет.

   Следующий выстрел слился с яростным шипением. Cильным движением тварь по-кошачьи извернулась и вскочила на ноги. В одно мгновение она преодолела расстояние до человека, схватила его за плечи, и яростно вцепилось зубами в горло.

   Раздался влажный хруст хрящей.

   Громкий стон.

   Алексей беспомощно задёргался в железных объятиях, вскинул руку с пистолетом и нажал на курок.

   Три выстрела прозвучали почти одновременно.

   Над головой Зои вдребезги разлетелось стекло.

   Затем что-то громко хлопнуло, и дом погрузился во тьму…

   Зоя уже не слышала, как на пол с тупым стуком рухнуло безжизненное тело Алексея, как тварь с хрустом разорвала его грудь, зло вырвала внутренности и раздражённо отбросила их в сторону Кирилла, а потом подняла вверх безобразную, залитую лунным светом, морду и завыла громко и протяжно… И, конечно, она никак не могла слышать, как на этот зов из темноты деревни ответили другие голоса… такие же одинокие и печальные…

   Девушка пришла в себя от того, что кто-то настойчиво и осторожно похлопывал её по лицу. Она вздрогнула и открыла глаза.

   - Ну, что, девонька, оклемалась?

   Перед ней со свечой в руке стоял Мирон Елизарович. Маленький язычок пламени слегка подрагивал от его прерывистого дыхания.

   - Что случилось? Где я? - Зоя обвела мутным взглядом, скрытую в полумраке, комнату.

   - Бесов сын, проводку повредил. - В сердцах пожаловался старик. - Жалко, конечно… Но на кой ляд она мне теперь. - Он тяжело и протяжно вздохнул.

   Память вернулась быстро. Зоя внезапно вжалась всем телом в скамью и с ужасом уставилась на деда. Её глаза расширились, сердце на мгновение сжалось, а потом бешено заколотилось, глухо отдаваясь в рёбрах.

   - Не бойся, милая. - Старик заметил страх в глазах девушки. - Не трону тебя. - Его голос был спокойным и по-отечески добрым.

   Дед поднялся с табуретки, поставил свечу на стол и шаркающей походкой направился к плите. Зоя заметила, что он уже успел привести себя в порядок: на старике красовалась чистая белая рубаха.

   Но, в комнате всё еще стоял густой запах крови.

   Зоя осторожно скосила глаза на окно: на месте, выбитого пулей, стекла торчала белая тряпка, покрытая большими бурыми пятнами.

   - Чай будешь? - Буднично, словно она забежала к нему на пару минут, спросил старик.

   - Н-нет. - Голос Зои предательски дрогнул. - Спасибо.

   - Ну, дело твоё. А я налью себе чуток. - Дед поднял алюминиевый чайник и плеснул в кружку кипятку. Сразу же запахло горьким, резким ароматом сушёных листьев.

   - Кто вы? - Чуть слышно спросила Зоя.

   - Я-то? - Вместо ответа, усмехнувшись, спросил старик. Он подошёл к столу и уселся напротив Зои, поставил на стол цветастую кружку. Шмыгнул носом. - Грешник я большой. Во грехе родился, с грехом и остался. - Дед снова усмехнулся, но уже как-то грустно. - Упырями нас кличут. Слыхала, небось?

   Зоя напряжённо кивнула: хотя старик и умыл лицо, но на бороде и в волосах всё ещё оставались следы застывшей крови.

   В углу комнаты тихо заскулил Кирилл.

   - Цыц мне там! - Незлобиво, чуть мотнув головой, прикрикнул на него Мирон Елизарович и снова посмотрел на Зою. - Мне, доча, почитай, уже годков триста будет. - Он с удовольствием отхлебнул из дымящейся чашки. - Я ведь родился при Петьке Антихристе, когда мои уже здесь, в глуши, жили. Ох, и загнал же нас, демон, в тайгу-матушку… Здесь родился, здесь, видно, и помереть судьба. Доля у нас такая - упырями куковать.

   - У вас? - У девушки замерло сердце.

Для навигации в мобильной версии используйте меню в правой верхней части экрана смартфона. 

Подпишитесь на мои новости в соцсетях:

  • Белый Instagram Иконка
  • White Vkontakte Icon
  • White Facebook Icon

Copyright © 2018  Все материалы данного сайта защищены законом об авторском праве. Использование материалов сайта и размещенных произведений допустимо только с письменного разрешения владельца.