Как будто кто-то наложил друг на друга две одинаковые картинки и слегка сместил одну из них относительно другой. Представляете, двоилось абсолютно все: мои руки, ноги, сам прибор, тусклые лампы аварийного освещения. Я тер глаза, но от этого ничего не менялось. Ну, думаю, устал, наверное, поспать надо. Решил пойти включить автоматы освещения: электрощитовая находилась на первом этаже здания, в конце коридора. Прототип в суматохе не отключил, да и фонарик забыл с собой взять, о чем потом пожалел, ведь аварийное освещение только внизу было. В общем, поднимаюсь я из бункера на первый этаж, а там тьма непроглядная, хорошо хоть коробок спичек у меня в кармане халата завалялся. Чиркнул я, значит, спичкой, иду вперед по коридору прямо к рубильникам и замечаю очень странные вещи. И самое главное, ничего понять не могу! Двери всех кабинетов перекошены и находятся на разной высоте, а в конце коридора окно было. А сейчас-то его нет! Дверца электрощита вообще на потолке оказалась! Но это были только “цветочки”, мне ведь взбрело в голову и на второй этаж подняться. Вот где была настоящая дичь!

   Глаза Кантора заблестели от возбуждения. А вот Туманов, напротив, становился все более хмурым.

   — Коридор второго этажа закручивался по спирали, а двери были хаотично разбросаны по потолку, полу и стенам... хотя там, вообще, сложно было понять, где пол, а где потолок… Прямо из стен торчали углы рабочих столов, ножки стульев, папки с документами, сейфы... Хаос окружающего пространства просто поражал! При этом не было никаких разрушений в привычном для нас понимании: предметы просто пронизывали стены и друг друга. Все выглядело так, словно какой-то безумный скульптор решил слепить из пластилина дом с мебелью, но его совершенно не заботило, как мебель будет располагаться внутри его странного дома.

   Внезапно профессор умолк и весь как-то сник, а в его глазах появился страх.

   — А потом… потом у меня потухла спичка. — Кантор заговорил быстрее, словно старался выговориться. — Следующая сломалась. Стоя в кромешной тьме посреди этого хаоса, я несколько раз попытался зажечь очередную спичку, но она упорно отказывалась гореть. И тут я услышал шорох и… почувствовал чье-то присутствие. Мое сердце просто ушло в пятки от страха. Я замер и еле выдавил из себя: «Кто здесь?».

   Ярослав заметил, как мелко задрожала кружка с чаем в руке Кантора.

   — Шорох затих, но ощущение, что я был там не один,

   просто сводило с ума. Ноги стали ватными, я боялся даже дышать. Спичинка выскользнула из пальцев, и я услышал, как она «цокнула» об пол и долго катилась в сторону. Очень осторожно я извлек следующую и резко чиркнул о коробок. Дрожащий свет озарил пространство и то, что я увидел, заставило мою кровь буквально заледенеть. Онемев от ужаса, я попытался заорать во все горло, но вместо крика вышел лишь какой-то хрип… Не более, чем в метре от меня, притаилось оно. Это было какое-то невероятное порождение ада. Сначала мне показалось, что бледное и худое тело длинною метра в три, зависло горизонтально в воздухе прямо посреди коридора, но потом… потом, я разглядел ноги... или руки… Я так и не разобрал что это. Но они были черными, и их было много… очень много. Тонкие, с изломами суставов конечности, торчали в разные стороны из огромного белесого тела, упираясь в стены, потолок, и пол закрученного коридора. А россыпь черных зрачков разного размера, покрывала лысую голову этой жуткой многоножки. Я машинально швырнул в него горящую спичку и, видимо, попал прямо в глаз. Челюсти насекомого, словно два зазубренных серпа, резко разомкнулись. Тварь буквально оглушила меня, издав что-то среднее между криком дельфина и писком летучей мыши, затем быстро засеменила, перебирая полусотней своих конечностей, и мгновенно скрылась во тьме коридора.

   Контор замолчал, нервно облизывая пересохшие губы. Было видно, что воспоминания, которые пытались из него вытравить в психушке, давались теперь не легко.

   — Все это произошло меньше, чем за секунду. Звук, который издала тварь, вывел меня из ступора, и я в ужасе побежал к ступенькам. Пламя спички, естественно, потухло, и мне пришлось уносить ноги на ощупь, что оказалось весьма травмоопасно. Уже через несколько шагов я провалился в открытую дверь одного из кабинетов, которая зияла прямо в полу прямоугольной ямой. Чудом, зацепившись пальцами за край, я повис над темной бездной, из глубин которой на меня повеяло сухим, теплым и каким-то очень плотным воздухом. Не знаю как, но мне удалось выбраться из этого жуткого колодца. Наверное, кошмарные мысли о том, что могло меня ожидать там внизу, придали сил. Уже на карачках я дополз до ступеней и бегом бросился вниз. В вестибюле первого этажа мне пришлось запалить еще одну спичку, чтобы осмотреться и рвануть в спасительный бункер. Внизу я, словно форточку, захлопнул многотонную стальную дверь и закрыл ее на замок. Откуда только взялись такие силы? Потом отключил прототип и заперся в одном из кабинетов. Пот лил с меня ручьем. Я весь дрожал… нет… меня просто колотило от увиденного. Не знаю, сколько я просидел вот так, прямо на полу у запертой двери, сжимая в руке кусок ржавой трубы, но, видимо, вскоре я потерял сознание, так как больше ничего не помню. А утром на работу пришли мои коллеги. Кто-то из них включил рубильники, они же и кодовый замок открыли снаружи лаборатории. Никто даже не удивился, что я ночевал на работе, в нашем коллективе трудились очень увлеченные люди, и мы часто теряли счет времени, проводя в лаборатории ночи напролет. А вот я целый день ходил, как чумной, не понимая, что же произошло этой ночью. Либо я действительно пробил проход в другой мир, либо мне все это приснилось от переутомления.

   — Но из Ваших слов, я понял, что Вы так и не увидели никакого прохода. — Ярослав уже обвыкся у Кантора и сам подлил себе чаю.

   — Совершенно верно, ничего похожего на проход я там не видел. Все вышло совсем не так, как я ожидал. Полагаю, что наша установка, генерируя определенную частоту, создала точку наложения двух миров, нашего и того, где обитает эта страшная тварь.

   — Как это? — отхлебнул из чашки Туманов.

   — Вокруг генератора образовалась область в виде некой сферы, в которой существовали сразу два мира одновременно, наш и параллельный. Миры словно перемешались в определенной точке. Отсюда все эти искажения пространства. Но, как только я отключил генератор, наложение прекратилось и все встало на свои места.

   — Но вы ведь не заметили ничего необычного, пока не вышли из лаборатории?

   — Э-э-э… Видимо, чем дальше от генератора, тем более хаотичной становится обстановка.

   — А каков размер этой «сферы»?

   — Думаю, что она относительно небольшая… Возможно, несколько десятков метров в диаметре. Точнее сказать не могу.

   — И вы считаете, что появления «фантомного» подъезда как-то связано с вашим экспериментом? — Ярослав обмакнул кубик рафинада в чай и откусил половинку.

   — Самым непосредственным образом! — Кантор удивленно округлил глаза, словно реагируя на слова студента, который усомнился в его расчётах. — Дело в том, — продолжил ученый, — что проект волновой пушки заморозили через пару месяцев после моего эксперимента. Внезапно обнаружились опасные побочные эффекты от излучения, да и финансирование урезали. Ну и всех распустили, лабораторию опечатали. Обнинск-2 практически забросили, оставив только охрану на КПП, чтобы посторонние не проникали в закрытый сектор и все… Ну, а когда я вернулся домой, то стал замечать вот эту странность с подъездом. Это всегда происходит в темное время суток. Первый раз я просто остолбенел, когда увидел хорошо знакомый мне подъезд Обнинской лаборатории прямо в задней стене нашего магазина. Было уже поздно и безлюдно, я шел домой и решил срезать путь. Завернул за магазин, а тут сюрприз! Минут десять я стоял, как баран, и таращился на подъезд, пытаясь понять, что это такое.