***

 

   — Ну, давай рассказывай, что тебе удалось раскопать. — Самарин тяжело опустил локти на стол и озабоченно уставился на капитана.

   Часы на стене его кабинета показывали 17.15.

    — Да, собственно, одни загадки пока, Николай Степанович... — Яр грустно вздохнул, покосившись на часы. — Балашова ничего не помнит, но чувствует себя, на удивление, прекрасно. Это после комы-то!.. Электрик в Останкино небылицы целый час травил о древней старухе и ее проклятиях… Да и Балашова эта, когда я выходил из ее палаты, про башню сказала… нехорошее говорит место под ней… Только я и сам знаю, что место нехорошее, когда ТАКОЕ в центральной студии происходит… — Ярослав снова вздохнул. — Но есть у меня небольшая зацепочка …

   — Ты подожди, Яр… — Неожиданно прервал его Самарин. — Я ведь здесь тоже без дела не сидел… Припомнилась мне тут одна история… В общем, я в наш архив заглянул. Сам понимаешь, все в голове держать не могу… Пошуршал я там бумажками и… нашел похожую историю. В то время на некоторые факты внимания не обратили, а сейчас они нам с тобой могут очень даже пригодиться.

   Майор достал из ящика стола потрепанную папку.

   «Дело № 745. 1969-й год» — Прочитал Ярослав надпись на обложке, сделанную выцветшими от времени чернилами.

   — Ты, возможно, это помнишь… — Самарин открыл папку и полистал страницы. — Где-то в середине шестидесятых некая Нина Телегина шуму наделала по всей стране. Да и не только у нас, но и за бугром тоже.

   — Это та, которая предметы передвигала взглядом? — Усмехнулся Ярослав. — Я тогда от телевизора не отходил, когда о ней передачи показывали. Интересная особа.

   — Да, она… — Майор отыскал, наконец, в папке нужный документ. — Очень наша контора ей тогда заинтересовалась. Ну, а как еще иначе? — с такими способностями огромные возможности открывались… Но то, что писали о ней в газетах и показывали по телевизору, как понимаешь, совсем не все ее таланты — у нее еще имелись и некоторые экстрасенсорные навыки.

   — А как это связано с Останкино-то?

   — А так… — Самарин положил раскрытую папку перед собой и поднял глаза на Яра. В свете настольной лампы блеснули стекла его очков. — Дело в том, что к 69-му как раз башню и телецентр полностью в Останкино достроили. И так сложилось, что в это время решили с Телегиной передачу снять. Пригласили ее в одну из студий телецентра чтобы она свои способности показала, а заодно и интервью дала… Вот только не получилась передача эта…

   Самарин на мгновение умолк, таинственно поглядывая на капитана.

   — Пришла она, значит, в студию. Переместила пару предметов… и вдруг замерла. Выпрямилась словно жердь на своем стуле, глаза стеклянные. И никакой реакции… Посидела так с минуту, а потом встала, свою сумочку подхватила и к выходу скоренько так засеменила... Ну, режиссер ее, конечно, догнал и стал выпытывать причину такого поведения… А она на него глазами своими черными зыркнула и говорит: «Не могу я тут находиться. Страшно мне. Души беспокойные здесь живут. Останусь — беде быть». И ушла… А знаешь, капитан, что интересно — я ведь у метеорологов погоду запросил. Оказывается, в Москве в тот день гроза бушевала нешуточная… — Самарин сделал паузу и уже тихо добавил. — Совсем, как вчера…

   — Ого… — Удивился Яр. — Интересная у нас картинка вырисовывается… А эту передачу, товарищ майор, случаем не в АСК-3 записывали?

   — Нет… — Вскинул брови Самарин и улыбнулся. — Ты я вижу время зря не терял — освоился уже… Телегину в АСК-1 приглашали… Сам АСК-3 только в 79-м построили. А ты почему о нем спросил?

   — Да, электрик из телецентра сегодня рассказывал, что загадочную старуху именно там чаще всего видят. — Немного нахмурился Ярослав. — Вот я и подумал…

   — А-а… — Кивнул майор и усмехнулся. — Ну то, что здания эти непростые, понятно и без баек твоего электрика… Непонятно другое — с чем мы имеем дело в этой башне. На меня, Яр, сверху начальство давить уже начинает, требует результатов, а у нас фиг да ничего, кроме сказок. Не дай бог еще какое-нибудь ЧП случится… Ну ты и сам все понимаешь. Не маленький… — Майор махнул рукой и тяжело вздохнул. — А, что ты там говорил по поводу «зацепки»?

   Туманов взял со стола сложенную в несколько раз кальку.

   — Что это? — Поинтересовался Самарин.

   — Да я в исторический архив после Останкино наведался. —  Ярослав принялся раскладывать хрустящий лист перед Самариным. — У них там карт разных навалом. Вот я и сделал чертежик небольшой. — Капитан, наконец, разложил матовую кальку на столе и бережно разгладил ее ладонью. — Это район Останкино за триста с гаком лет. Самая первая карта от 1648 года… Вот здесь, — Ярослав указал пальцем на область, обведенную карандашом, — уже в шестнадцатом веке находилось место для захоронения самоубийц и тех, кого не хотела принимать церковь… А вот здесь, — Он показал на другую область, — в семнадцатом веке расположили немецкое кладбище для разного рода обрусевших иностранцев… Когда же, в конце семнадцатого века, по Москве прокатилась чума, то уже вот в этом месте образовалось новое кладбище… Одновременно с ним была построена и церковь Троицы, которая стоит до сих пор. — Палец Туманова уперся в небольшой крестик, старательно выведенный карандашом. — Позже в Останкино появилось еще несколько мест для захоронений… Вот они…

   Яр умолк и посмотрел на Самарина. Тот с интересом рассматривал чертеж капитана.

   — А теперь, Николай Степанович, обратите внимание вот на это место. — Туманов ткнул пальцем в небольшую область, расположенную между границами старых кладбищ. — Удивительно, но за все четыре столетия здесь не было ни одного захоронения. Это место как будто специально обходили стороной… И, представьте себе, для этого, действительно, имелась серьезная причина… Все дело в том, что в глубокой древности именно на этом месте было языческое капище, на котором совершались обряды и жертвоприношения…

   Самарин удивленно присвистнул.

   — А теперь посмотрите еще и на это… — Яр взял со стола и развернул перед майором современную карту Москвы. Затем наложил на нее кальку с чертежом и прижал рукой.

   — Блин… — Только и смог выдохнуть Самарин, всмотревшись в то, что показывал ему капитан.

   Сквозь прозрачную кальку виднелась карта. И в том месте, где располагалось капище, отчетливо проступало изображение Останкинской башни…

 

***

 

   На столе Самарина настойчиво зазвонил телефон. Майор неохотно снял трубку.

   — Да… — Произнес он резким тоном. — Павлов?! Анна Сергеевна, какой еще Павлов?... А-а… понял… Яр, тебя какой-то опер из Останкино спрашивает.

   Самарин протянул трубку Ярославу.

   — Туманов… говорите. — Яр прижал трубку к уху. Некоторое время он молча слушал взволнованный голос собеседника на другом конце провода. Затем его брови начали медленно сходиться над переносицей, образуя глубокую складку. — Понял... выезжаю…

   Капитан положил трубку и молча посмотрел на Самарина. Но тот уже по одному взгляду Яра понял, что история с башней продолжает развиваться и далеко не в лучшую сторону...

 

***

 

   Мимо «Волги», вяло помигивая проблесковым маячком, проехала бело-красная машина «скорой». Туманов проводил ее до поворота тоскливым взглядом — вылезать из теплого салона под проливной ливень ему совсем не хотелось, но придется… работа такая…

   Небо озарилось очередной вспышкой молнии, и вслед за ней прогремел оглушительный раскат грома.

   Яр с тяжелым вздохом вылез из машины и бегом направился в сторону главного входа.

   Под ногами противно захлюпала вода.

   Рядом с одним из «лепестков» бетонного основания башни капитан успел заметить несколько переносных ограждений. За ними в глубине арки маячила одинокая фигура милиционера: тот что-то переносил в сторону, припаркованного чуть дальше, УАЗика.

   Уже у самых дверей до Яра неожиданно донесся протяжный звук автомобильного гудка. Он обернулся. Славик захлопнул дверь «Волги» и, усердно размахивая рукой, побежал в его строну.

   — Что там еще? — Спросил он у запыхавшегося водителя, как только тот подбежал ближе.

   — Товарищ капитан… — Лицо Славика выглядело крайне озадаченным. — Только что Ветров из «Склифа» звонил… Балашова сбежала.

   — Как сбежала??? — Глаза Яра округлились — Когда?

   — Около часа назад… Там бесовщина какая-то… Вся больница на ушах стоит.

   — Твою же мать… Что ж вообще здесь происходит? — Туманов медленно обвел взглядом мрачные арки Останкинской башни. С этого места они уже не напоминали собой цветок лилии… сейчас они больше походили на лапы гигантского паука…

   — Ладно… разберемся… — Ярослав решительным шагом двинулся к стеклянным дверям главного входа.  — А ты пока в машине останься и за входом присмотри. Если вдруг Балашова объявится, то тормозни ее…

   Еще при входе Ярослав заметил молодого человека в форме сотрудника милиции, расположившегося за небольшим столом охраны. Тот что-то сосредоточенно выводил перед собой ручкой на листе бумаги, облокотившись локтем о столешницу.

   Ярослав подошел к столу и раскрыл удостоверение.

   — Капитан Туманов, госбезопасность. — Представился он, когда старлей поднял на него глаза.

   — Здравия желаю, товарищ капитан. — Парень стремительно вскочил со стула, попутно перегибая пополам газету, в нижней части которой виднелся неслабого размера кроссворд. — Оперуполномоченный старший лейтенант Павлов.

   — Да ты не напрягайся так, старлей. — Спокойно проговорил Ярослав, протягивая Павлову руку. — Что здесь произошло?

   — Местный электрик с 243-й отметки упал. — Пожимая ладонь капитана, ответил парень. — Зачем-то на балкон полез... в такую-то жуть… Только-только все службы разъехались… А товарищ Волков приказал мне вас дождаться и в курс дела ввести. Он сейчас…

   — Электрика часом не Архипычем зовут? — Прервал его Туманов.

   — Да… Так точно. — Немного удивился Павлов. — Кузьмин Иван Архипыч… А вы откуда знаете?

   — Работа у меня такая, все знать... -хитро подмигнул Яр. -Заключение эксперта есть?

   — Пока формально… несоблюдение техники безопасности… Но… — Павлов на мгновение умолк, не решаясь видимо произнести то, что крутилось у него на языке.

   — Что «но»? — Хмурый взгляд Яра застыл на лице парня.

   Тот продолжал молчать, видимо уже пожалев о своем внезапном порыве.

   — Ты говори-говори, Павлов. Я сегодня всему верю. — Подбодрил его Ярослав.

   — Дело в том, товарищ капитан, что по всем признакам Кузьмин там совершенно один был… но его как будто что-то наружу вытащило и… с башни сбросило.

   — С чего ты это взял?

   — Там, — Тихо проговорил Павлов, — на дверном косяке следы ногтей Кузьмина остались…

   — И что из этого?

   — Так на пластике же, товарищ капитан… — В глазах старлея промелькнул суеверный страх.

   Несколько мгновений они молча смотрели друг другу в глаза. Наконец, Туманов отвел взгляд и посмотрел в сторону лифта.

   — Ладно… Пошли наверх. Покажешь…

   Они уже подходили к лифту, когда с противоположной стороны холла показалась худощавая фигура Шарова. По всей видимости, тот уже давно поджидал здесь Туманова, не решаясь обратиться к нему в присутствии милиционера. Даже издалека Яр заметил, насколько сильно побледнело и осунулось его лицо с момента их последней встречи. Увидев взгляд капитана, тот почти бегом бросился к нему навстречу, едва не опрокинув по пути большую кадку с цветком.

   — Товарищ Туманов! — Шаров замер перед двумя мужчинами, нервно покусывая губы. — Мне нужно Вам кое-что важное сообщить.

   Ярослав немного помолчал, разглядывая взволнованное лицо режиссера, затем повернулся в сторону старлея.

   — Павлов, можешь подождать меня еще пару минут?

   — Не вопрос, товарищ капитан…

 

***

 

   — Я правильно понимаю, Николай Викторович, что у Вас есть информация, которую Вы не озвучили следствию? — Спросил Туманов у Шарова, когда они отошли к одной из скамеек, стоящих в холле.

   — Да-да… это так. — Дрожащим голосом подтвердил Шаров. — Все дело в том, что, когда Вы внезапно ушли из аппаратной, то мы с Архипычем посидели еще немного вместе.

   Режиссер замолчал и нервно огляделся по сторонам.

   Снаружи сверкнула молния и раздался раскат грома.

   — И что?

   — Он… Он мне еще одну историю рассказал.

   — Снова о старухе?

   — Нет… О КАМНЕ. — Шаров снова быстро огляделся по сторонам, словно боясь, что его кто-то может услышать.

   — Камне?

   — Да… О камне… — Быстро зашептал режиссер, почти проглатывая слова. — Архипыч в свое время довелось пообщаться с одним из строителей, которые здесь рыли котлован… Так вот, тот рассказал, что однажды под ковш экскаватора попал камень… необычный... Да и не камень даже, а плита какая-то с чудными символами…

   При этих словах Шарова Ярослав весь обратился в слух.

   — Один из рабочих принялся было рукавицей символы от земли расчищать, — Продолжал Шаров, — да так и грохнулся кулем прямо в глину без памяти. А за ним и второй, который тому на помощь пришел… В общем, камень этот без лишнего шума в сторону оттащили — тогда ведь сроки жесткие на эту стройку установили — и оставили до поры до времени… А когда фундамент лить стали, камня уже не было.

   — Куда же он подевался? — Поинтересовался Яр.

   — Никто толком и не понял. Да и разбираться незачем было… Какое-то время ходили слухи, что его случайно вместе с бетоном в фундамент башни залили.

   — Ну залили и залили… А к вашему электрику какое это имеет отношение?... Да и что Вы постоянно озираетесь? — Заметив очередной испуганный взгляд режиссера по сторонам, не выдержал Ярослав.

   — Дело в том, — Еще тише проговорил Шаров, — что Архипыч был уверен, что камень находится в основании башни. Он разговорился после вашего ухода… Уже несколько дней он замечал, что на техническом этаже творится что-то неладное… то звуки странные внизу, а то проводка коротит ни с того ни с сего по всем этажам… А когда мы с ним закончили говорить, то он в подвал пошел.

   — И Вы его больше не видели?

   Шаров снова стал озираться по сторонам. В этот раз Ярослав решил промолчать и не обращать внимание на странности в поведении режиссера.

   — В том-то и дело, что видел! — Встрепенулся Шаров. — Встретил его, когда к себе на лифте поднимался. Он еще посетовал мне, что забыл какую-то фигню в аппаратной. Сказал: «Сейчас заберу и снова вниз. Буду аварийку вызывать».

   — А про подвал он ничего не говорил?

   — Знаете, а я ведь его тоже об этом спросил… Только он как-то странно крякнул, да рукой махнул — даже, мол, и не заикайся… — Шаров в отчаянии заломил руки и опустил глаза в пол. — Но, когда я уже выходил из лифта, то Архипыч бросил мне вдогонку, что там в подвале какая-то мистика творится… и что ему, пожалуй, придется не аварийку вызывать, а вам, товарищ Туманов, звонить… — Режиссер снова поднял глаза на Ярослава. — Я думаю, что его эта старуха убила и… и она до меня тоже доберется.

   Туманов промолчал, обдумывая последние слова Шарова. Ситуация явно развивалась слишком стремительно.

   Внезапно отдельные части этого зловещего паззла замелькали в его голове словно кусочки волшебного калейдоскопа…

   Чудовищный призрак старухи…

   Жуткие легенды…

   Таинственный камень…

   Балашова…

   Стоп!

   Решение есть… И это решение сейчас можно было найти только в одном месте — внизу, на техническом этаже Останкинской башни…

  

***

  

   Лифт приглушенно рыкнул, словно голодный зверь, несколько раз дернулся и, наконец, затих, остановившись на самом нижнем этаже. Из раскрывшихся дверей донеслось гулкое, протяжное эхо.

   Ярослав вышел из кабины и огляделся.

   Бетонный цилиндр шахты, казалось, уходил бесконечно вверх, но кроме ярких фонарей и металлических балок, с того места, где стоял Яр, больше ничего не было видно. Зато на стенах этого необычного сооружения виднелось множество туго натянутых толстых, похожих на черных змей, тросов.

   — Что это? — Кивнув в сторону тросов, поинтересовался Павлов.

   — Для устойчивости башни. — Рассеянно проговорил Шаров. Он нервно переминался с ноги на ногу, изредка поглядывая на Туманова. — Вам туда, товарищ капитан. — Режиссер робко указал пальцем куда-то влево.

   — А Вы, разве, с нами не пойдете? — Продолжая оглядываться по сторонам, спросил Яр.

   — Н-нет… — Тихо выдавил из себя Шаров и зачем-то боязливо прижался спиной к дверям лифта. — Там, дальше, Вы увидите металлические ступеньки вниз… Спускайтесь по ним. Дверь в подвал должна быть открыта — я узнавал на вахте.

   — Ну что ж, старлей, — Вздохнул Ярослав, — придется нам вдвоём на разведку идти… Готов?

   — Ну, да, товарищ капитан. — От былого энтузиазма Павлова не осталось и следа. Он не понимал причину, по которой режиссер не пожелал идти с ними дальше и, похоже, его это встревожило.

   — Тогда вперед… труба зовет. — Невесело, без тени улыбки произнес Яр и направился в направлении, указанном Шаровым.

   Каждый шаг мужчин эхом отдавался в громадном чреве башни. Казалось, что они находятся не в современной постройке, а внутри заброшенного холодного склепа. И, как дополнение к этим, и без того мрачным звукам, со всех сторон слышалось мерное гудение трансформаторов.

   Яр обошел бочком, закрепленную на бетоне и выкрашенную оранжевой краской, установку… осторожно перешагнул через несколько толстенных кабелей… и, наконец, увидел узкую железную лестницу, ведущую в подвал.

     — Похоже, нам сюда. — Кивнул он Павлову и стал медленно спускаться по лестнице к серой двери, видневшейся внизу. Над ней ярко светила, убранная в металлический кожух, лампочка.

   Еще сверху Яр заметил, что дверь была немного приоткрыта… а за ней во тьме угадывались какие-то яркие вспышки, похожие на вспышки фотоаппаратов. Только вот их цвет показался капитану странным…

   «Да и какие, нафиг, здесь могут быть фотоаппараты…» — вполне здраво рассудил Яр и открыл дверь…