Он не договорил. Мужчина протестующе приподнял руку.

   - Кирилл, давайте обойдёмся без формальностей - просто «Виктор Иванович»… - У мужчины был спокойный и сильный голос. - Так сказать, представитель инвесторов, заинтересованных в проекте. Я думаю, что этого будет вполне достаточно для знакомства.

   - Окей. - Кирилл понимающе закивал головой и тут же переключил всё своё внимание на лейтенанта. - И, наконец, фигурально выражаясь, «силовая часть» нашей маленькой группы - уважаемый Алексей Николаевич, участковый со Старой Балки. Просто незаменимый человек на случай вооружённого сопротивления.

   Зоя испуганно ойкнула, а Виктор Иванович озадаченно посмотрел на Кирилла.

   - Да, расслабьтесь вы. - Захохотал Рохлин. - Пошутил я, чтобы обстановочку разрядить… Какое, нафиг, вооружённое сопротивление: старик - божий одуванчик, дунь и рассыпится.

   - Ну и шутки у тебя, боцман. - Зло сказал Виктор Иванович. - Давай уж, поехали. Ночь на дворе.

   Заурчал мотор, и машина медленно двинулась по заснеженной аллее в сторону трассы. Под широкими колёсами надрывно заскрипел снег…

    До Старой Балки, одного из старейших районов города на двести с лишним дворов, они добрались без особых приключений. Это место с трудом можно было назвать районом: небольшие, по большей части, деревянные дома, напоминали скорее деревню, чем городской квартал. В общем-то, именно так оно и было. После революции в эти места нагрянули большевики, и небольшая деревня в лесной глуши за десяток лет расширилась до берегов Иртыша, а потом стала уже и частью города. Город пережил и войну, и перестройку, но, со временем, молодёжь стала покидать Старую Балку и перебираться подальше от насиженных мест. В нулевые Старая Балка почти совсем опустела. Позже, её пытались освоить дачники, но, по-видимому, у этого места была своя судьба. Район доживал свой век вместе со своими стариками…

   - Чёрт! - Кирилл последний раз выжал газ, и зло ударил ладонью по рулю. Машина дёрнулась и заглохла. - Застряли. Обратно выберемся, но к деду придётся идти пешком.

   - Может в объезд? - Предложил Виктор Иванович. - Не хотелось бы по сугробам топать.

   - Да какой нафиг объезд?! Здесь уже пару недель никто толком снег не убирал - почти на полметра навалило. - Кирилл неуклюже вылез из машины и зло сплюнул в сторону. - Объезда тоже нет. Планом дуболомы не предусмотрели.

   - Далеко отсюда?

   - Нет, метров сто. Вон там дом, за поворотом. - Кирилл открыл заднюю дверь и, наклонив голову, заглянул внутрь салона. - Зоечка, дорогая, пешком придётся идти. Не обессудьте. - Невесело сказал он. - Мы мужики уж как-нибудь, а вы давайте след в след - так легче будет.

   - Да, вы не беспокойтесь, Кирилл. - Зоя вышла из машины. - Мне не привыкать.

   - Ну-ну. - Ухмыльнулся Кирилл. - Тогда не отставайте.

   Метель усилилась и уже бушевала вовсю. Ледяная крупа покалывала лицо, нагло лезла под одежду. Впереди, на перекрёстке голубоватым светом горел одинокий фонарь.

   Зоя прислушалась.

   Вокруг стояла какая-то жуткая, нереальная тишина. Не было слышно даже, обычного для таких мест, отрывистого перелая собак. Всё казалось вымершим и заброшенным.

   Зоя плотно запахнула шубу, натянула пониже капюшон и, нагнув голову, двинулась вслед за мужчинами…

   Вскоре они подошли к невысокому, покосившемуся от времени, забору. Сквозь доски в синем полумраке виднелся большой каменный дом. Окна первого этажа были наполовину прикрыты тяжёлыми ставнями, между которыми пробивалась широкая полоса света. Окна же второго этажа смотрели наружу чёрными бездонными глазницами. 

   Во двор они вошли без приглашения: Кирилл помнил, что у хозяина нет собаки и, поэтому, безбоязненно открыл заиндевевшую старую щеколду и толкнул калитку. В морозном воздухе тихо скрипнули потревоженные петли.

   Свет уличного фонаря с трудом проникал во двор, но, пока они гуськом пробирались к высокому крыльцу, Зоя успела разглядеть, что перед самим домом было на удивление чисто: хозяин, несмотря на солидный возраст, старательно поработал лопатой и разгрёб снег до самого ступеней. Сам же участок был не больше десяти соток, метрах в пятнадцати правее дома в темноте угадывался контур забора и голый остов небольшой теплицы.

   - А вот и гость. - Дверь дома неожиданно распахнулась и в свете дверного проёма возникла невысокая коренастая фигура. - Кирилл Владимирович, вы ли это? - В голосе хозяина почти совсем не было старческих ноток.

   - Я… Я, Мирон Елизарович. - Нарочито дружелюбно откликнулся Кирилл, поднимаясь по, запорошенным снегом, ступенькам и отряхивая перчаткой брючины. - Да только не один я, а с гостями.

   Хозяин чуть наклонил голову и, казалось, только сейчас разглядел трёх человек за спиной Кирилла.

   - Ну, не на морозе же их держать… Раз уж пришли, заходите в дом. - Миролюбиво протянул Мирон Елизарович и отступил в сторону, пропуская гостей внутрь.

   Когда Зоя шагнула через порог, то заметила на себе цепкий взгляд старика. Лишь на мгновение в его чёрных глазах мелькнула неуверенность, но тут же уступила место деланному радушию.

   - Извините, Мирон Елизарович, припозднились мы. - Стал оправдываться Кирилл. - Машина в снегу застряла, пришлось пешком идти.

   - Да бог с вами, мне старику спешить не куда, разве что на тот свет. - Чуть улыбнулся сквозь окладистую седую бороду хозяин. - Но, правда ваша, совсем забросило нас начальство: снегом всё завалило, не пройти… да и не проехать. - Вдруг старик засуетился. - Да, не стойте же здесь, раздевайтесь вон на ту вешалку и в горницу проходите. Там теплее. А я пока чайку горяченького сварганю.

   В доме, действительно, было прохладно, и чувствовался небольшой сквозняк. Зоя с неохотой сняла тёплую шубу. Хотела было снять сапоги, но увидев, что Кирилл и Виктор Иванович бесцеремонно направились по чистому паласу в обуви, после недолгого колебания, решила последовать их примеру, тем более что она жутко замёрзла и боялась заболеть.

   Старик уже ждал их в «горнице», больше напоминавшей кухню. Он суетился рядом с мойкой, позвякивая чашками и блюдцами. Там же шумел, закипая, алюминиевый чайник времён восьмидесятых.

   Взгляд Зои сразу же привлек большой дубовый стол, расположенный в центре. По всей видимости, стол был очень старым: его поверхность рассохлась и потемнела от времени. Вокруг стола стояло несколько видавших виды стульев, а вдоль окон тянулась длинная, затёртая до блеска, деревянная скамья. Дверь в соседнюю комнату была приоткрыта и сквозь небольшую щель виднелась старинная кровать с чугунными спинками, придвинутая к стене и аккуратно застеленная бежевым покрывалом.

   Девушка присела на один из стульев и только сейчас при ярком свете оранжевого, похожего на новогодний апельсин, абажура смогла, наконец, разглядеть старика.

   Небольшого роста, крепкий, он не производил впечатления глубокого старца, хотя за обедом Зоя успела прочитать, что старику уже восемьдесят семь. Длинные, седые добела, всклокоченные волосы, внушительная борода, полный нос и очень живые, чёрные глаза, по-молодому блестящие из-под косматых бровей. Одет старик был по-деревенски просто, но опрятно: белая на выпуск рубаха, оставшаяся, по всей видимости, от старого костюма, чёрный, незаношенный до дыр тренировочный, да серые войлочные тапки на босу ногу. Рассматривая старика, Зоя неожиданно вспомнила фразу из Набокова - «слащаво-евангельский вид». Да, именно это описание и подходило к внешности деда.

Для навигации в мобильной версии используйте меню в правой верхней части экрана смартфона. 

Подпишитесь на мои новости в соцсетях:

  • Белый Instagram Иконка
  • White Vkontakte Icon
  • White Facebook Icon

Copyright © 2018  Все материалы данного сайта защищены законом об авторском праве. Использование материалов сайта и размещенных произведений допустимо только с письменного разрешения владельца.